ГлавнаяИсторияБараба - страна диковинная → Бараба - страна диковинная. Предисловие

Бараба - страна диковинная. Предисловие

Предисловие

ПОЧЕМУ И ЗАЧЕМ ПОЯВИЛАСЬ ЭТА КНИЖКА?

Строгому ученому человеку, который тридцать лет кряду ?природу считал да мерял, вроде и не к лицу рассусоливать про нее как простому. А вот не удержался! Есть тому особые причины и надобность.

Народ наш полуазиатский-недоевропейский, с душой широчайшей и безудержной, до крайности ко всему чувствительной и отзывчивой, -больно уж политикой увлекся. А природу свою, из чрева которой на свет появился, напрочь забыл. От такой оторванности все мы маленько одурели и своеобычье, каждому народу полагающееся, подрастеряли. Березу с осиной, слава Богу, еще не путаем. А крушину от калины, грушанку от майника, дрозда от скворца, ромашку от поповника, черноземную почву от лугово-болотной, степь от луга — не каждый отличит. А ведь с грушанкой соизмеряем мы красоту, у дрозда учимся петь, у скворца - о детях заботиться, у ромашки - различать людей на тех, кто тебя любит и не любит. В какой-нибудь тропической Бразилии люди соотносят свою жизнь с тамошней природой. Потому и считают себя бразильцами, а не русскими!

Чтобы осознать себя вновь полноценным народом, надо срочно приохотить всех, кто еще душой не засох, к познанию родимой природы. С ней связывает каждого из нас незримая пуповина, как дитя с единоутробной матерью. Негоже быть на своей земле выродком, а природную титьку лучше сосать мягкой губой - себе на пользу и в удовольствие, а не откусывать все разом, с мясом. Ежели потянутся людишки к природе, подладятся к ней, то непременно поймут, какими корнями их жизнь предопределена, что за природные правила человечью судьбу раскачивают, кто таков каждый человек, от первого до последнего, на Земле есть.

Больше других привычка общаться с природой осталась у биологов. Может поэтому они среди прочих ученых людей немного лучше? От общения с природой они кроме своей мудреной науки еще многое видят и слышат, знают да умеют. Чего умом не цепляют, так душой вбирают. Могут и науку так выставить, что каждый поймет заглавное ее свойство - мозги ворошить, воображение застылое растапливать, мыслишки егозливые вострить. Тут и неважно - какая-такая наука. Главное, что разворошенные мозги на всякую пользу пригодны. Выучат человека специальному ученому делу, а он, разохотившись, еще и учебник для студентов напишет, и книжку развлекательную для детишек сочинит, и лекцию занимательную для неглухих прочтет. В задушевной беседе рассказом своим разбудит в душе нечаянного слушателя такое, чего тот в себе и не подозревал. И станет человеку жить интереснее, работа однообразная перестанет быть единственным тусклым окном в мир. Узнает он, что мир велик, разнообразен и неизбывен, станет любопытнее, терпимее, добрее, ответственнее к себе и окружающей среде. Науку любить до самозабвения и быть в ней мастером не каждому дано. А совсем без нее обходиться - быть обормотом - никому не показано.

Есть у науки в этом плане задачка особая - перевести научные догадки со специального заковыристого языка, на котором ученые меж собой разговаривают, на язык, доступный обычным людям. Иначе не ухватить научной премудрости. Поди-ка разберись, о чем речь, коли скажут тебе: "Квазикомплекс с регулярным чередованием проценозов и фитоценозов с их полипедонами и микрорельефом, связанных между собой экотонными сукцессиями"*. Слова тут как в хмельном угаре заплелись - все разноязыкие: и греческие, и латинские, и французские..., и даже русские попадаются. Досадная штука - обвычка. От нее из 50 тысяч слов великорусского языка только десятую бедную часть в научный разговор допустили. Это чтоб лишнего чего сгоряча не ляпнуть. Наука, Бог с ней, стерпит и всмятку. А с простыми людьми эдаким манером поговорить невозможно. Не понимают, просят растолковать по-человечески.

Зацепило меня однажды не на шутку. Неужто, думаю, я - ученый-разученый, степенями и званиями, как павлин, изукрашенный, все самые сложные премудрости превзошел, а до простого не возвышусь? Неужто нельзя изложить самые сложные мысли, не чураясь обиходных разговорных слов, которые кругом валяются неприбранные, полузабытые, вроде как не свои. А ведь ими русский язык много веков был богат. Недаром нынешние словари в сравнении с далевским поотощали. Эта мысль мне по душе пришлась. Вот и сочинил книжицу не каким-иным, а "забавным русским слогом". Сложилось про Барабу - неяркую страну, что притулилась затюканной падчерицей между знаменитыми реками - Обью и Иртышом. Бараба близка мне тем, что мы с ней одной области — Новосибирской. Посреди барабинской природы я впервые к науке прислонился. В молодости, 30 лет назад, я про Барабу даже песенку сложил. Вот теперь она выплуталась из закоулков памяти. Очень супротивные слова в ней рядышком угнездились. Да и не зря!

"Бараба - злая и противная, Бараба - чудная и дивная, Бараба, ты зовешь и манишь, Не поеду, больше не обманешь!" Обманула! Поехал - не раз, не два, восемь лет подряд - с 1967 по 1974 год. И позже бывал. Да вот, вчера обернулся. Злое и противное отступило куда-то, позабылось. А чудное и дивное окропило душу росами, сверкающими в паучьей паутине, воздухом сочным, ароматным, ту-манами-растуманами, что текут молочными реками багряной порой, а еще дождиками-хлюпиками, что хандру тягучую нагоняют, для разрядки необходимую после трудной работы. Пищи для ума Бараба тоже немало дала. А хлебом насущным делиться полагается со своими ближними. Тем более, мало кто в необъятной, раскорячившейся на два континента матушке России и представляет себе - что за земля такая - Бараба?

Не грех и напомнить. Потому, хоть и глухая сибирская сторона, а след свой в истории Отечества оставила, для науки интерес немалый представляет, для хозяйства полезна, да и просто для восприимчивого человека - красива, как девка на выданье!

Глава 1

ГДЕ ИСКАТЬ ЕЕ СРЕДИ ПРОСТОРОВ РОССИЙСКИХ?

Глава 1 А найти ее проще простого. Выходи из Москвы - шишки российской на ровном месте, и иди себе прямехонько по Московскому же старинному тракту на солнечный восход. Как 3333 километра отмахаешь, тут и будет Бараба, посреди великой Западно-Сибирской равнины. Ну, а по нынешнему ненадежному раскладу - лежит она в Новосибирской области - между реками известными - Обью и Иртышом. На север из Барабы дальше реки Тары не уйдешь - в болотах Васюган-ских непроходимых увязнешь. То уж не Бараба. На юг, как до речки Ка-расук доберешься, - тут и вставай. Дальше другая сторона начинается, по прозванью Кулунда. Да ты сразу заметишь. Лесочки малые кругленькие меж лужаек многотравных кончаются, а дальше голимая степь начинается. Туда уж не надо, возвращайся назад, в Барабу.




Глава 2

ЧТО ЗА МЕСТО, ОТКУДА И КАК ВЗЯЛОСЬ?

Место низкое, а потому топкое. Над уровнем мирового моря 'только на 105-130 метров торчит. Четырнадцать тысяч лет тому назад, когда ледник великий последний раз таять начал и морем разливанным на весь западно-сибирский юг расквасился, Бараба его подводной частью была. Как воды с избытком набралось, стала она стекать туда, где еще пониже было, в сторону Иртыша-реки.

Карта

Как текли потоки бурные с северо-востока на юго-запад, так всю Барабу своими руслами избороздили, вроде как дорогу русскую земляную, где каждый норовит так проехать, чтоб свою колею природе на память, людям назло оставить. Текли эти потоки не меньше, как 2 тысячи лет, в дно бывшее морское врезались, песок да глину взмучивали и валиком сбоку себя оставляли. Валик тот, песчинка к песчинке, рос да рос себе помаленьку в высоту. Так и называется, даже по-научному, прирусловой вал. Когда две речки, как жених и невеста, бок о бок по-соседству текли, прирусловые их валы постепенно сходились. После них оставался плод общий - единый большой увал. Его гривой называют.

Высота над окрестной лощиной - метров 10-15, в длину тянется на 20, а то и на 50 километров; ширину имеет - от 0,5 до 2 километров. Поищешь - всякие найдешь. Когда ледник на севере Западно-Сибирской равнины 12 тысяч лет назад совсем истаял, потекли свободно реки могучие Обь да Иртыш со притоками. Они почти всю воду из южно-сибирского водоема забрали и в Ледовитый океан вынесли. И вовсе бы засушили территорию, да тут силы подземные проявились. Да и то! Приткнулась ведь Барабинская низменность к самой что ни на есть беспокойной части Западной Сибири - Омской синеклизе. Об название не споткнись! Погружение ее каменной основы палеозойского древнего возраста началось 190 миллионов лет назад - в конце триасового периода, продолжалось в периоде третичном - к нам поближе, и в четвертичном -совсем родном. От тех сотрясений встали округ Барабы со всех сторон на цыпочки возвышенности невысокие: Прииртышский вал да Приобское плато, Васюганская да Кулундинская приподнятые равнины. Хоть и низкорослы они, а все ж топорщатся над окрестной равниной метров на 30-50. Сама-то Бараба взамен осела маленько. Вот ямина и образовалась. Посередке, на самом ровном месте, вроде как большой чан с водой остался. Так озеро поныне и называется - Чаны, Большой да Малый. Других озер тоже числом немало образовалось: Убинское да Сарт-лан, Тандово да Урюм, Чебаклы да Черемуховое. И еще 2,5 тысячи -всех не перечтешь! Ежели все озерные блесточки вместе сложить, водное их зеркало составит 25-ю часть барабинской землицы.

Речки, в барабинском плену оказавшись, стали прежней дорогой на юго-запад пробиваться, куда уклон был. Все на один манер. Погляди-ка на карте, как они Барабу ровнехонько разлиновали, будто тетрадку наискосок. Те, что поглубже, - Тара да Омь с Тартасом прижитым, выскочили и в Иртыш давно текут. Другие со временем ослабели. Каргат с Чулымом в обнимку до Чана Малого с грехом пополам добираются. А вот Баган, Карасук, Карапуз, Сума и другие того не сумели. Растерялись среди низины, заночевали в обширных болотах. Не поймешь, куда и зачем текут. Иные реки, еще помельче, вовсе заилились и пересохли. Остались от них плоские лощины с мелководными озерками. Они, как бусы на веревочке, друг за дружкой тянутся. Многие из тех озерков только весной и живы. А к макушке лета подсыхают, в болото, а то и в мокрый луг обращаются. По ним и пешком ходят. Вот тебе и вся Бараба - речки да озера, гривы да лощины.

Глава 3

ОТКУДА НАЗВАНЬЕ ЧУДНОЕ - БАРАБА?

Сойка Название - что ворона каркнула - Ба-ра-ба! А происходит оно 'от народа особого, который в этой стороне до прихода не то что русских, но и татар проживал. Так и звался - бараба, или барама. Народец был немногочисленный — всего-то тысячи три. Говорили на тюркском языке. Значит, были родственники алтайцам да хакасам, шорцам да уйгурам, а пуще того - кыпчакам-половцам, тем самым, что Древней Руси премного досаждали, князя Северского - Игоря, вояку незадачливого, так замордовали, что и до сих пор он, бедный, на театре оперном нараспев кричит, чтоб свободу ему дали. Народ всегда его жалел, потому что русские, ежели им еще и свободу дать, такого наворотят, что и театр сгорит.

Почему Бараба половецкая так себя обозначила, никто уж толком не помнит. Домысливали всякое. Одному путешественнику местные ба-рабинцы так зубы заговаривали: "Кучум-де, когда его русские потеснили, местных татар с собой бежать зазывал - айда со мной!" А они ему: "Барам - погоди, значит. Оттого и Барама, то есть Бараба".

Еще известно, что Барабой на языке тюркском птицу сойку величали - рыженькая такая, вороне племянница; с пятнышками небесно-голубыми у сгиба крыла. На голове, как растревожится, хохол торчит. Есть такая догадка, что птица эта была священной для древнего людского рода, который еще задолго до татар в лесостепье между Обью и Иртышом проживал. Первобытные люди выбирали себе зверя или птицу по нраву и почитали за божество. У сибирских народов звали ее тамгой. Тамга родовая людей полудиких и суеверных от всяких бед охраняла. А коли осерчает, могла и погубить, неровен час. Потому люди ее выше себя почитали, жертвы ей приносили, вроде взятки, боялись пуще жены. По тамге и род назывался.

Так ли, иначе, только прозвище "Бараба" прилипчивым оказалось. Через все народы прошло, которые в тех местах проживали, и уцелело до сих пор. Оттого на карте физической низменность называется Барабинской. На карте административной город есть - Ба-рабинск. Раньше на его месте деревенька значилась - Барабушка. На карте ландшафтной - Барабинская лесостепь обозначена. Жителей местных барабинцами кличут.

Глава 4

КАК БАРАБА ЛЮДЬМИ ОБЗАВЕЛАСЬ И ДРЕВНИЕ КАМЕННЫЕ ВЕКА СКОРОТАЛА

Часть 2 Свято место, как водится, пусто не бывает. Вот и Бараба человека издавна манила. А как же иначе? Ведь всем красна: воды - залейся, рыбкой - закуси, лесу со всяким прибытком - много, сенокосы да выпаса- богатейшие, степь имеется - паши, не хочу. Болота, и те не бедны - много ягоды да дичи содержат. Потому люди Барабу вниманьем не обходили во все времена - от дикости древней до нашей. Самый древний человек, какого дотошные археологи в барабинской земле раскопали, появился давненько - 14 200 лет тому назад. В те времена огромный ледник все еще землю севернее 60-й параллели смертным саваном укрывал. Перед тем как совсем истаять, он еще раз нахмурился. По-ученому говорят: наступила Ньяпанская стадия Сартанского оледенения позднего плейстоцена. Мотай на ус! Похолодало тогда сильно. Среднегодовая температура в Барабе на 2 градуса по сравненью с теперешней опустилась. За год осадков выпало на четверть больше нынешних, большей частью снежком. Оно и неплохо. Снежок, весной тая, почву живительной влагой досыта питал. С такого пайка поросла барабинская земля богатой тундрово-степной травой. Говорят: был бы куст - ворона сядет, было бы озеро - черти заведутся. Так и тут. Потянулись на сочные барабинские харчи звери крупные да птица. А за ними и человек, как нитка за иголкой.

Мальчик неандерталец Люди были тогда - не нам чета. Шея коротковата, глаза - исподлобья, челюсть - совком. В Европе таких неандертальцами звали. Долина у них там, в Германии, есть - Неандерталь, где такого человека откопали. Не красавец, конечно, по нынешним привередливым понятиям, но, если не шибко куражиться, так и сейчас такого встретишь - в обморок не упадешь. Подумаешь: по шее человеку накостыляли, зато - зубастый.

Поселились те люди на Волчьей гриве, что затаилась в 60 километрах к югу от теперешней известной станции Каргат. Грива, как грива, 8 километров в длину, 1 - в ширину, да высотой - метров 10. Рядом с другими такими же ничем не приметна. Почему именно ее древние люди облюбовали - никому не ведомо. Чай грив-то было больше, чем людей. Стойбище было поставлено на высоком мысу по-над озером. Теперь-то озеро заилилось, травой заросло и потому зовется уж не озером, а Сумским займищем. Да и на гриве людей нынче живет, не в пример древности, целое большое село, по названью Мамонтове. Небось, зря не назовут. Древние люди в те стародавние времена жили чем Бог пошлет - на готовеньком. Грибы, ягоды, травы да коренья собирали, в пищу пригодные. А еще рыболовством да охотой пробавлялись, не для забавы. Охота - это не ягодку с куста сорвать - дело многотрудное! Сейчас зверюгу завалить - нагнали бы роту солдат с автоматами при генералах. А тогда вся община была душ 20-30, вместе с детьми малыми. А поди ж ты - на той стоянке человечьей, о которой речь, костей звериных нашли 495 штук: от мамонта, лошади, бизона и волка. Охотники, видать, были ловкие - подстерегали, подкрадывались; особо крупного зверя в яму-ловушку сообща загоняли.

Жилище из костей

Яму ту рыли мелко - всего метра 2 глубиной. Орудием пользовались немудреным - мотыгой с наконечником костяным, а то просто палками заостренными. Нынешний бы неандерталец и за бешеные деньги так не сумел. А те, дикие, располагали яму на дороге, которой зверь к водопою ходил. Сверху ловушку сучьями да ветками маскировали. В дно торчком крепкие колья да кости острием вверх втыкали, чтоб зверю, провалившись, было на что сесть... да не встать. Так всякое животное добывали, мамонтов тоже. Их на Волчьей гриве таким-то манером 8 штук завалили: одного матерого, лет 40 от роду, 6 помоложе, да не умней, а остатнего - вовсе детеныша. Да это и немного, потому что стояночка-то барабинская была летняя, временная, и община людская невелика. Вот, правда, все были едоки. У нас - сегодняшних - семья 8 мамонтов за жизнь не съедает, а те за одно лето управились. На больших многолюдных стойбищах в совсем других местах находят костей звериных куда как поболе. Вот в Мальте, не той, что посреди Средиземного моря с рыцарями, а в сибирском селе под Иркутском, костей откопали от 400 северных оленей. Под сельцом Амвросиевка, что в Донбассе, костей нашли от 1000 зверей, но уж зубров.

*3десь и далее основы для помеченных звездочкой рисунков взяты из работ: Миллер Г.Ф. История Сибири. - М.; Л., 1937. - Т. 1; Елагин B.C., Молодин В.И. Бараба в начале I тысячелетия н.э. — Новосибирск: Наука, 1991. — 128 с; Резун Д.Я., Василевский Р.С. Летопись сибирских городов. — Новосибирск: кн. изд-во, 1989. -303 с; Борисковский П.И. Древнейшее прошлое человечества. — М.: Наука, 1976. — 240 с; Безертинов P.M. Татары, тюрки — потрясатели Вселенной (история великих империй). - Новосибирск: ЦЭРИС, 2001. - 733 с.

Горшок Мамонтам от древних людей сильно доставалось, даром что фигура большая. Под Новгород-Северским или прямо в Киеве на Кирилловской стоянке по 7 мамонтов откапывали, а под Каневом и Черниговом так и до сотни. Аппетит у первобытных был под стать челюстям. Вот была заботушка - как мясо есть, да мясника не съесть. Мелкой зверушкой и той не брезговали. Сурков, зайцев и прочих грызунов силками да петлями ловили, костей нам на память довольно оставили. Из шкур и сухожилий какую-никакую одежонку мастерили. Шкуры да кости покрупнее на строительство шли. Из них жилье мастерили. По бокам ямы кости втыкали, на них шкуры натягивали. Вот и дворец. Крыша потечет маленько - так не беда. В дождь кто избу кроет? Зато в вёдро вовсе не каплет. Живи - не хочу. Кости, что помельче, и бивни мамонтовые на поделки всякие годились. Из них и наконечник для копья или дротика, и скребок - шкуру драть, и острие для мотыги или кирки делали. А то еще копьеметалки умели ладить. Палочка такая костяная с крючком на конце. В этот крючок копье при метании упиралось нижним концом древка. Так размах руки увеличивался - копье летело дальше и с большей силой. Без копьеметалки до лука и стрел нипочем бы не додумались. Шила да иглы тоже из костей были. И украшения - ожерелья, браслеты всякие - из бивня и кости красиво на радость себе и людям излаживали. Носи женщина, знай мужика первобытного! А нынешний - опять на ус мотай!

Ожерелье Люди, что подале от Барабы в горных областях селились, те для всякой хозяйственной надобности больше камнями пользовались. Такую культуру археологи палеолитом называют. Па-лео - значит древний, а литое - камень по-древнегречески. Для барабинских жителей камень был большая редкость. Откуда ему в низине земляной взяться? До ближайшего каменного месторождения 200 километров - пешком грязь хлебать. Вот потому во всем раскопе волчьегривском превеликими трудами всего 2 отщепа кремневых и обнаружили.

Заместо камня кость к делу приспособили. Окладников Алексей Палыч, археолог сибирский знаменитый, культуру человечью в Барабе так и назвал - "костяной". А другого такого "костяного палеолита" и нет нигде. Бараба отличилась!

Время, однако, шло. Ледник на севере напрочь растаял. В Барабе большой потоп произошел. Разлились озера морем, потекли реки бурные. Земли сухой совсем немного осталось и до той только вплавь доберешься. Места много, а привалиться негде. Похоже, 6-7 тысяч лет подряд Бараба безлюдной была. Ни одной стоянки такого времени (мезолит называется) археологи не нашли. Да и кто в такой мокрети жить станет. Рыбе - вода, птице - воздух, а человеку - вся Земля. А ее и без Барабы хватало.

Костяной наконечник Каменный наконечник Только через многие поколения вернулись люди в Барабу, когда опять вода сошла, луга да степи зазеленели, леса по долинам рек появились. Время это уже неолитом называется. Тоже каменная эпоха, только поновее. Мамонты, дикие лошади да бизоны к тому времени повывелись, с мясом похуже стало. Ну да не без ума - так не без промысла. Стали проворней промышлять птицу водоплавающую, которой вдоволь родилось, рыбу да мелкого зверя. А все ж одной охотой, как ни крутись, было не прожить. Начали помаленьку скотину приручать. А это уже не присваивающее, а производящее хозяйство. Оно как цепью к месту насиженному, удобному, привязывало. Поэтому и строились основательно. Жили теперь в хижинах округлых, просторных, метров б в поперечнике. Посредине очаг. Пол углублен. Все жилище на жердях или крупных костях. Шкуры куполом. Стоянок таких, не в пример палеолитическим, много. Раз хозяйство большое, то и мусору много. И доныне кучи добра неолитического в земле находят: плошки деревянные, утварь костяную да каменную. Из камня делали вещи какие помельче. Куда денешься, ежели кроме гальки речной никакого подсобного материала под рукой не было. Глиняных изделий тоже не попадается. Оказывается, и без глины жить можно. Иначе бы не плодились. Детей, чай, не из глины делают. Сам человек неолитический обезьянье обличье от житья добротного утерял. Лоб имел высокий, мыслительный, челюсти поубавились в размере. Красивый стал, как мы с тобой.

Глава 5

БРОНЗОВЫЙ ВЕК - НЕ БАБИЙ, ТЫСЯЧИ ЛЕТ ТЯНУЛСЯ

Бронзовый наконечник Пять тысяч лет назад изловчились люди медью и сплавами ее 'пользоваться. Такое уменье и в Барабе пригодилось. Вещи металлические исправно доставляли с Урала и Алтая, из Казахстана и Саян. Да и на месте плавили. Наступило, стало быть, время бронзы. И длилось оно целых 25 веков, да все не нашей эры. Люди в Барабе еще погуще прежнего селились. Одних только раскопанных археологических памятников больше сотни наберется. А сколько их еще в земле от глаза научного въедливого хоронится до поры до времени? Одних только погребений больше тысячи раскопали. Оно, конечно, не для баловства, для дела расковыряли. А только, выходит, и после смерти нет людям покоя. Хоть через 4 тысячи лет, а домовину твою посторонние чужие люди отчинят, косточки тебе, бедолаге, перемоют. Все вызнают: кто такой был, как с соседями ладил, много ль добра нажил. Еще интересуются: что носили, не лукошком ли наготу прикрывали, какими-такими украшеньями молодуха бронзовая подружку в зависть, а полюбовника в соблазн вводила?

Глядишь, через то любознайство ненароком догадаемся, чем нынешняя жизнь в Барабе лучше той, что в бронзовые века была, а чем хуже; чего люди за тыщи лет приобрели, а сколько понапрасну просыпали в прореху между умом и разумом. Бронзу вот нынешним умельцам покажи - не узнают, олово со свинцом перепутают, а уж как их с медью сплавить, чтоб бронза эта самая получилась, а не нечаянность известная- нипочем не догадаются. Выходит в умницы попали, а из дураков не вышли. Полезно в прошлом покопаться. Глядишь - найдем, чего потеряли!

Десять-пятнадцать веков назад барабинцы литейное рукоделье не понаслышке знавали. Мастерские недавно откопали, где этим ремеслом увлекались. Там и тигли глиняные, и формы для литья доныне сохранились. Чего только из бронзы не делали! Такие вещицы, что и сейчас - начни продавать, очередь бы сбежалась, подумали б - заморская продукция. А она своя, исконно барабин-ская. Перво-наперво отливали из бронзы наконечники стрел, дротиков да копий - не в носу ковырять, для суверенитету. Были те наконечники трехлопастные, втульчатые, формы непростой -то черешком, то листиком ивовым, то половинкой треугольника или миндалевидные. Размером наконечники барабинские были крупные, не в пример степным у соседских кочевников. Те любили помельче, чтоб колчан со стрелами меньше бок оттягивал при частых разъездах. Делали тоже мечи крепкие, ножи обоякоострые, кинжалы хищные.

Однако, как ни дорога была бронза, как ни берегли ее для всякой военной и хозяйственной нужды, а только перед женщиной и тогда никто устоять не мог. Делали для них украшенья непременно. Особливо в ходу были бусы, кованые или литые, а еще - браслеты и зеркала. Чтоб могла женщина на себя своими глазами посмотреть, проверить: правильно ли мужик выбор сделал? Кольца тоже в ходу были, чисто бронзовые или еще фольгой обложенные, серебряной, а то золотой. Кольца были в полтора оборота закручены, чтоб не сомневалась женщина - бронзу на ней не экономят. Меж тем эти безделки металлические большого труда стоили. Потому таинственное литейное искусство обязательно жертвоприношением сопровождалось. Оно, конечно, и сейчас украшения женскому полу не без жертвоприношений достаются, но про то еще в летописях напишут.

С бронзой и воевать было сподручней. Каждый взрослый мужчина был тогда воином. Меч да кинжал, лук да колчан со стрелами всегда на нем были при жизни и после нее. Без оружия и в гости к соседям не ходили. С мечом, даже и без подарков, в лучшем виде принимали, последнее отдавали - значит жизнь. Война жертв требовала, но и прибыток давала. Чего сам не умел сделать, отобрать можно было у другого. Много всякого добра по степным просторам от Азии до Европы туда-сюда по рукам ходило. Вот и в Барабе под курганом у устья реки Тартас нашли бронзовые застежки римского производства. Так Бараба захолустная с Римом великим и далеким сошлась на узкой степной дорожке. Однако одной войной долго не проживешь. Ненадежное это дело. Даже когда есть добыча, не знаешь наперед, какая она. А бывает, что и ничего не бывает - сходили в гости щи похлебать мимо ворот. Вот и выходит - без ремесел никак было не обойтись.

Бронзовая пряжкаСамое главное ремесло - гончарное. Металл плавить - тигли глиняные надобны. Прясть и ткать - без пряслиц глиняных не обойтись (это цилиндрик такой усеченный, специально сделанный или из обломка горшка приспособленный). Из замызганных деревянных плошек, кои 100 лет не отскребешь, есть противно. А из глиняного горшка - любо-дорого. Моется хорошо, варево не стынет. Ну и освоили барабинцы гончарное рукоделье. И нам есть чему позавидовать, а то и поучиться. Глину для работы брали хорошо промешанную или отмученную. Для примеси добавляли песок, а как поумнее стали - шамот. Это тоже глина, только обожженная до спекания. Посуда глиняная у барабинцев была хороша: от махоньких горшочков, 5-сантиметровых в поперечнике, до больших - сантиметров 30-40 поперек себя. Сосуды фигуристы, что тебе девица: верх грудкой топорщится, перегиб смотрится осиным станом, тулово-бедрами крутобокими, придонная часть - ногами плотно сжатыми.

Вот донышко как произошло - нипочем не догадаешься. У девицы-то нету! От глины зависело (ну и от мастера конечно), какой горшку цвет придать: серый, коричневый, желтый, красноватый аль черный? Глину сырую ладошкой, пучком ли травы затрут как следует, и специальной гребеночкой еще узорами затейливыми украсят. Тут уменья не жалели. Иная посудина наколочками, вдавленьями, орнаментами так вся сплошь и изукрашена. Даже и донышко. Ныне людей украшают такой татуировкой, зато уж горшки по-простецки лепят, чтоб не перестараться. Уж и не разберешь теперь, что откуда произошло: человека ли под горшок разрисовывают или наоборот? Сосуды бывали круглодонные, плоскодонные или с донышком острым; смотря у какого племени. Но все были хорошо обожжены. А к концу бронзовых веков наловчились люди ирменской культуры поверхность глиняную доводить и до глянцевого блеска. Сиди, глядись в горшок, довольный своей работой.

Окромя дельных вещей мастерили из глины всякую всячину: шары, кубы, пирамидки. Не всегда и поймешь теперь, что для какой надобности. Ну да ведь в бронзовые века за умом не побежишь, не спросишь: зачем первобытные людишки при несладкой их тяжкой жизни на искусство ни времени, ни материала, ни сил не жалели. Вот зверей лепили со всем уважением: медведей, лошадок и других. Самих себя изображать не стеснялись - хоть целиком, хоть частями, особо почитаемыми. Часто лепили самую что ни на есть уважаемую мужскую часть: и в гордом виде, и в скукоженном. Знать, служила эта фигуровина предметом религиозного поклонения. А как же? Без нее, как без хлеба, без мяса, род человеческий хирел. Такую нужную вещь никакой бронзой не заменишь.

Бронза - хороша, да тяжко доставалась. Хоть и плавили ее в Барабе, да сырье-то издалече возить приходилось. Поэтому берегли металл пуще глаза, расходовали только на боевое оружие, да еще на женщин - оружие подсурдинное. А стрелы охотничьи по-прежнему были с костяными, а то каменными наконечниками. Накладки для луков, пластинки для панцирей - воинам на грудь - тоже не из бронзы, из кости излаживали. Ложки, черпаки тоже были костяными. Любили бронзовые люди носить подвески и ожерелья из зубов звериных: медвежьих, лисьих, бобровых или беличьих. Гребни и другие поделки мастерили из рога. Все любовно украшали дивным орнаментом. За тысячи-то лет так наловчились с костью управляться, что до большого искусства дошли. Фигуру в Барабе нашли из рога в виде птичьей головы. Залюбуешься! Похоже, фламинго. Погляди-ка хоть на картинке. Фламинго-то живого в Барабе не часто встретишь.

Да что кость? Каменотесное мастерство - и то не забыли. Хоть по-прежнему туговато было с материалом, а все ж без каменных поделок никак не обходилось. Ладили мелкие всякие поделки из кварцита и яшмы: ножики да скребки. Чтоб бронзу острить, точильные камни из одного песчаника привозного делали. Еще раскопали в Барабе булаву каменную грушевидной формы из бело-розового красивого камня. Мрамор, известно, материал непрочный, хрупкий. Стало быть, булавой той скорее всего не бронзу, а человечьи золотые головы, осерчав, ковали. И то утешенье! Хоть тогда предмет этот уважали. Все не дерьмом каким -мрамором заморским благородным охаживали.

БраслетЖилищами барабинским жителям бронзовых веков служили полуземлянки, в почву на полметра углубленные. Площадь имели - от 20 до 80 квадратных метров. Стенки прямые. В центре ям - четыре опорных столба, метрах в 3-4 друг от дружки. На верхних концах у них чашеобразные углубления (как сейчас, когда избу кладут). В эти углубления, как дите в люльку, клали лежьмя еще два бревна. На них, опять в углубления,- еще два поперек. К эдакой раме прислоняли стоймя горбыли да плахи. Сверху раму покрывали жердями, заваливали сухой травой и землей. Крыша получалась плоская, однако с наклоном, односкатная, чтоб вода дождевая скорехонько стекала не за шиворот. Стенки изнутри укрепляли плетнем из ивовых прутьев. Снаружи все мудреное сооружение подпирали земляной завалинкой. Не докумекавши до дверной петли, занавешивали вход по-простецки - звериной шкурой. Пол в хоромине был земляной, в середке выпуклый, к краям - покатый, чтоб все непотребное прочь стекало. В центре располагался очаг и колодец для воды. И доныне кержаки сибирские, древнего ума не растерявши, колодец прямо в избе делают, чтоб лишний раз на мороз босиком не бегать. Были у древних и совсем роскошные дворцы, где пол земляной черепками глиняными мостили, навроде нынешнего паркета.

Все жилища эти, про которые речь, были многокамерные. Отдельные помещения коридорами соединялись. Кроме полезной площади, была, как теперь говорят у нас, еще бесполезная, что ли, где всякую домашнюю утварь держали. Жилища стояли кучно - деревенькой. Климат барабинский в бронзовые века ненадежный был: то похолодает, то потеплеет. Вот во времена ранней бронзы похолодание сильное случилось. Воды в Барабе опять изрядно прибавилось. Озера да болота чуть не на пол-Земли расползлись. Крупный зверь в лучшие края подался. Недаром на человечьих стоянках тех времен косточки находят сплошь мелкие: птичьи да заячьи. Вскорости, лет через 500, потеплело, болота подсохли, лес вместо тундры пошел. Зверь в Барабу вернулся. Ну и снова появились на стоянках объедки серьезные: медвежьи да лосиные. Однако, как ни выгодно было лосей да медведей бить, а добыча охотничья больно уж от случая к случаю доставалась. Чуть с климатом что не так - нетути зверя, к которому привык, которого бить обучен. Жди лет 200, пока получшеет. А у случая на затылке не то что мяса, волос нет. Вот людишки барабинские, умом поднатужившись, догадались домашний скот разводить. На природу надеялись, да сами не плошали. На стоянках времен поздней бронзы медвежьих да лосиных громоздких костей поубавилось, а от домашней скотины - куда как поболе стало. Разводили крупный, мелкий рогатый скот, да еще лошадь. Она и поклажу перевозить годилась, и для еды. Кроме того, на нее у степных южных соседей-кочевников большой спрос был. Без лошади-то не покочуешь! Для тех степных народов, слыхать, барабинцы и старались. А иначе зачем у них лошади больше половины домашнего стада составляли?

Земледелие тоже быстро освоили. Без хлеба и у воды плохо жить. Недаром в раскопах бронзовых времен находят то пест каменный - зерно толочь, то обломок зернотерки, то кусок жатвенного ножа. С бронзовым серпом дело еще веселее пошло. Одним словом, хозяйство у тех людей было хлопотное, большое. С таким по степи великой много не намотаешься. Потому культуры барабинские: байрыкская, одинцовская, кро-товская, андроновская, ирменская - все были оседлые. Колесо и повозки знавали, а все ж жили в Барабе безвылазно.

Селились не то что прежде - большими городищами. Укрепляли их валами земляными, утыканными деревянным крепким частоколом. Оно и понятно! Раз водилось у людей добро, находились и охотники на дармовое. А в городище от лиходеев обороняться было сподручнее, чем порознь. С таким вот обиходом подались барабинские жители из бронзовых веков в железные.

Железо завели 2,5 тысячи лет назад. В сельце Чича, что в южной части Барабы, около нынешнего Здвинска, городище железной поры раскопали. Оно на уступе Чановской террасы примостилось. С оборотной стороны, где вода от врага не бережет, есть по сю пору вал земляной, шириной 12 метров, высотой - в 1 метр. Вдоль него - ров глубокий шириной 10 метров - для пущей надежи. Занимались люди, как и прежде, полукочевым скотоводством. Климат по-прежнему позволял. Из железа делали то, что и из бронзы умели. Особо не мудрили, с прогрессом не торопились. На том древние размеренные века кончаются, а начинается лихое неспокойное средневековье.

© 2007-2017 Барабинск.net      О сайте Войти Регистрация
Подождите...